Магазин игрушек (страшный рассказ)

Магазин игрушек (страшный рассказ)

Стеклянные двери торгового центра шумно разъехались, выпустив очередных посетителей, нагруженных пакетами. Люди хмурились, огибая двух мальчишек, освещенных красным закатным солнцем, и спешили дальше по своим делам.

«А до нас им дела нет», — тоскливо подумал Димка, рассматривая новые коричневые сандалеты на ногах. Осень подарила солнечный, жаркий денек, и он оделся по-летнему. В восемь лет ты уже понимаешь, что бывают моменты, которые никогда не вернуться, и их хочется продлить любой ценой! Завтра выгоревшая футболка с любимым «Дональдом», шорты и сандалии, надолго отправятся в шкаф.

Двери сошлись с громким хлопком, и Димка вздрогнул.

— Не бойся, Димон. Ничего нам за это не будет! — голос, стоящего напротив, друга звучал на редкость убедительно. – Даже если поймают, то всыплют пару раз для воспитания и все! Ну… может еще родителей в школу вызовут!

Димка представил, как толстая директриса, похожая на жабу, ябедничает на него маме! В животе появился неприятный холодок, будто разом проглотил огромный кусок мороженного. Мишке вон хорошо, он старше на четыре года и ничего не боится!

Ветер подогнал к ноге конфетную обертку.

— Все равно нехорошо, — упрямо возразил Димка, наступая на бумажку. — Мы же будем считаться ворами, если нас поймают! А воров сажают в тюрьму! Я в тюрьму не хочу!

— Чудак-человек! Воры – это те, кто что-то крадут! А мы лишь поиграем и вернем все на место! Охранников на весь центр еще не набрали. И камеры наблюдения у них не работают. Я сам слышал, что устанавливать придут только на следующей неделе. К тому же мы не-со-ве-ршен-но-лет-ние!

— Ну… не знаю.

— Сдрейфил? — в голосе Мишки почудилось пренебрежение. Пришлось задрать голову, чтобы убедиться. Так и есть. Его толстые губы искривились в презрительной ухмылке. Глаза зло прищурены, словно Мишка в него целится. «Как два изумруда, глаза у твоего друга», — любила говорить мама.

— Точно, зассал, — повторил Мишка, приглаживая пятерней распушенные ветром черные волосы. В красной рубашке, изрисованной белыми квадратами, он казался гигантской божьей коровкой, распустившей крылья и готовой взлететь. — Маленький, мерзкий ссыкун!

— И вовсе нет, — попытался оправдаться Димка. Вышло тихо и неубедительно.

— Ладно, оставайся, — процедил Мишка, засовывая руки в карманы широких штанов. – Я Ноздрю и Гошана возьму. Они не сдрейфят!

Мишка для него как старший брат — везде таскал с собой и не давал в обиду старшим ребятам. Разрешал находиться в компании, когда за гаражами пекли картошку, курили и пили пиво. Правда, пиво ему еще не давали, но курить он пробовал! Мишкины товарищи не понимали его возни с мелким соседом по лестничной клетке. Если честно, и Димка не понимал. Но все могло закончиться, не оправдай он доверие. А этого нельзя допустить!

— Нет! Лучше я с тобой пойду, — поспешно сказал Димка и тяжело вздохнул. В животе снова появился неприятный холодок. По спине и ногам, побежали тревожные мурашки.— Мы же договорились всегда вместе! Только бы не поймали!

— Эх, чудак-человек. Да все будет отлично! Пошли!

Внутри торгового центра оказалось полно народа. Люди, похожие на суетливых мышей, бегали от одного павильона к другому, делая покупки. Вкусно пахло свежей выпечкой. Приятный женский голос из динамиков рассказывал, что крупнейший во всем городе магазин игрушек находится на третьем этаже!

— Видишь, — важно сказал Мишка, намекая непонятно на что. — Это к удаче!

Димка молча кивнул. В новый торговый центр он попал впервые и был потрясен огромными габаритами. Ярусы этажей с кучей магазинов длинным овалом, опоясывали главную площадь, где журчал самый настоящий фонтан. А чтобы разглядеть крышу, выложенную цветными стеклами, ему пришлось задрать голову так, что хрустнула шея.

— Идем, — ухватив за руку, Мишка потянул за собой к широкой, но абсолютно пустой лестнице. Взрослые предпочитали пользоваться эскалатором. Но для Мишки эскалатор полз слишком медленно.

— Мы же не ломать идем? — Димка забежал на несколько ступенек вперед и заглянул в серьезное лицо друга. — Только поиграем, а под утро все расставим, как было! Да?

— Конечно, — пообещал Мишка. — Они не заметят ничего. Ты спрячешься в кукольном доме, когда я отвлеку продавщицу. А я залезу в нишу между прилавками. Есть там такая, прикрытая занавеской. Как раз пацан моего размера сможет уместиться. Я вчера ходил и все разведал. Когда все уйдут, мы вылезем. Ты только представь! Весь магазин игрушек в нашем распоряжении на всю ночь – играй, не хочу!

Димка сглотнул слюну, ставшую внезапно очень вязкой, улыбнулся и кивнул. Да — это будет здорово!

Кому пришла в голову идея провести ночь в магазине игрушек, Димка не помнил. Она возникла сама собой из разговора, когда играли в приставку у Мишки дома. Поначалу затея показалась глупой до невозможности. Они посмеялись, но потом Мишка стал серьезно ее обсуждать. Интересно же поиграть в игрушки, которые тебе никогда не купят: прокатиться на электромобиле с изображением человека-паука на капоте или поуправлять электронным роботом. Да мало ли там интересных игрушек, стоявших без упаковок? Они и батарейки купили, заполнив один из карманов Мишкиных штанов до отказа. Оставалось лишь дождаться, когда мама уедет в рейс. И сегодня это, к Димкиному огорчению, случилось.

Они поднялись на третий этаж и оказались в просторном холле, уставленном велосипедами и электромобилями. Впереди виднелась высокая арка. За ней начинался магазин, отгороженный от холла блестящими вертушками и рядами касс. Высокие стеллажи, забитые игрушками завораживали. Но Димка на них даже не посмотрел. Внимание привлекло нечто иное.

Димка резко остановился, словно с размаху налетел на невидимую преграду.

— Ты чего? — Мишка удивленно смотрел на него.

— Вон.

Под аркой на задних лапах стояла желтая плюшевая собака с обвислыми ушами. Огромная, метра два в высоту, она напоминала «Плуто» из диснеевских мультфильмов: большие глаза, радушная улыбка. Передние руки-лапы, с растопыренными пальцами приветливо распахнулись навстречу посетителям магазина, словно хотели обнять всех входящих. Гладкая, желтая шерсть собаки, неприятно лоснилась под ярким светом дневных ламп.

— Ну, собака игрушечная стоит. Что тут такого? — словно на буксире Мишка потащил его к арке.

Димка послушно шел, разглядывая приоткрытую в кривой ухмылке пасть, где виднелись безобидные на первый взгляд плюшевые клыки. На ум приходила история о сером волке и красной шапочке. Там волк притворялся добрым, чтобы схватить и съесть девчонку. Вот и собака только притворялась доброй. На самом деле она растопырила передние лапы в неуклюжей попытке схватить и слопать зазевавшегося малыша или двух воришек, что собирались здесь задержаться после закрытия магазина.

Когда Димка проходил мимо собаки, ему показалось, что холодные, немигающие глаза смотрели прямо на него. Пасть открылась чуть шире, превратив ухмылку в яростный оскал.

«Она сторож! Чувствует, что я хочу кататься без спроса всю ночь на машине с человеком-пауком на капоте, которая мне так нравится!»

Мишка важно отставил в сторону левую руку, задрал рукав рубашки и изучил большие механические часы, на запястье – подарок отца.

— До закрытия еще полчаса. Как раз успеем спрятаться. Айда.

Это оказалось даже легче, чем предполагал Мишка.

Они пошатались между стеллажами, набитыми плюшевыми игрушками. Потом подошли к большому кукольному домику, красного цвета. За раскрытым окном Димка увидел столик с чайным сервизом и двух кукол почти с него ростом. Они сжимали в руках чашки и, мило улыбались, выглядывая из окна. Поблизости не было ни продавцов, ни покупателей.

— Давай лезь, — зашипел Мишка, открывая дверцу домика.

Димка ужом юркнул внутрь и лег ничком на пол. Дверь за ним закрылась.

Внутри оказалось пыльно и темно. Загороженное куклами окно давало совсем немного света. Насвистывая, Мишка пошел вдоль стеллажей. Его шаги быстро стихли. Зато Димка услышал приближавшийся дробный цокот каблуков.

— Мамочки! – прошептал он, замерев от ужаса.

При воспоминаниях о маме, сердце тоскливо сжалось.

Она так некстати уехала, подменять заболевшую тетю Любу! Димка сразу понял, что день не задастся, когда в шесть утра в выходной услышал тревожную трель телефона. Так и было. Маму вызывали в рейс взамен заболевшей сменщицы. Если бы не это, он сейчас гулял в зоопарке, а не лежал на полу душного домика в магазине игрушек, куда пробрался словно вор! Доказывай теперь обратное!

В прямоугольнике окна Димка увидел толстые ноги, затянутые в серые чулки и край синей юбки. Он замер, чувствуя, что спина медленно покрывается липким, холодным потом.

Кто-то придет!

Друзей с собой приведет!

Не уцелеет птица!

Не уцелеет мышь,

Когда друзья здесь будут кружить!

Шепот такой тихий, что казалось, будто он его выдумал. Разобрав слова, Димка едва не рассмеялся. Такой дурацкий стишок, мог бы придумать и первоклашка.

Снова громко зацокали каблуки. Женщина уходила прочь от домика. Теперь Димка сумел разглядеть ее в окошке. Оказалось, что это пожилая продавщица, которую они видели у входа в магазин. Еще тогда Димка поразился ее необъятным размерам. Казалось, что у касс застыл айсберг плоти. Прежде чем свернуть за стеллаж, уставленный куклами, продавщица обернулась. На землянистого цвета лице, обрамленного пышной копной седых волос, появилась насмешливая улыбка, обнажившая белые, ровные зубы. Глаза, казавшиеся с такого расстояния черными провалами, внимательно изучали кукольный домик.

«Она знает, что я здесь!»

Внутри все обмерло. Сердце бешено заколотилось.

Перед глазами пронеслась картинка позорного обнаружения. Его выволокут из домика за ухо. Дальше полиция, школа, директор, звонок маме на работу. Он уже жалел, что позволил Мишке втянуть себя в эту историю. Плевать на все игрушки мира, если мама расстроится!

Димка понял, что сейчас он либо закричит, либо разревется в полный голос.

«Уходи же! Уходи!» — взмолился он, вжимаясь в пол кукольного домика. Еще не поздно вылезти самому!

Тетка свернула за стеллаж и дробный стук каблуков начал удаляться.

«Она просто развлекается, изображая, что уходит. А сама прокралась обратно и смотрит на меня в окно».

Зажмурившись и стиснув кулаки, Димка лежал на полу, ожидая в любой момент услышать скрип двери кукольного домика и смех продавщицы — хриплый, басовитый, совсем как смех директорши их школы. Они и внешне похожи.

Он так перенервничал от таких мыслей, что незаметно для себя заснул. Димка не слышал, как приятный голос из динамиков объявил о закрытии торгового центра, как гремела ведрами уборщица, как, смеялись, уходя продавщицы, как неуклюже протопал охранник, наспех осмотрев помещение магазина…

Проснулся Димка от того, что кто-то ухватил его за ногу и потянул из домика.

Спросонья подумалось, что это тетка-продавщица. Димка собрался завизжать, но вовремя увидел перед собой лицо с россыпью веснушек на щеках и носу. Мишка широко улыбался, демонстрируя щербинку между верхними зубами.

— Добро пожаловать в царство игрушек!

В большом зале под потолком вполсилы горела каждая пятая лампа.

Недостаток света превратил магазин в полутемную пещеру с островками белого и черного. «Как  в шахматах, где есть белые и черные клеточки, — подумал Димка, когда они осторожно пробирались вдоль стеллажей, забитых плюшевым зверьем. — Только черных клеток намного больше! И еще здесь слишком тихо! Даже шаги вязнут в густом, словно кисель, воздухе! И непонятно, сколько сейчас времени! Окон-то в магазине нет!»

— Миш, сколько сейчас?

— Двенадцать доходит. Внизу на этажах еще полчаса назад ходили. А здесь все в десять ушли. Я для верности выждал подольше, прежде чем за тобой идти. Только чего ты шепотом говоришь?

— Серьезно? — Димка облизнул пересохшие губы и попытался улыбнуться. — А я и не заметил.

— Ага. Но все равно ты молодец! Дрых даже. Вот у тебя нервы железные! Я пока прятался, едва не обделался со страху…

Мишка болтал без умолку, не замечая, как темно и страшно вокруг. Он уверенно топал впереди, восторженно вертя головой. Димке же было уже не до машинок, конструкторов, игрушечных ружей и пистолетов, выглядевших почти как настоящие. Он хотел домой!

— С чего начнем? — деловито спросил Мишка.

— Не знаю, — Димка неуверенно огляделся. — Можно, я возьму поиграть вон ту… пожарную машину с верхней полки.

— Чудак-человек! Конечно, можно!

Мишка привстал на цыпочки, снял со стеллажа большую машину, отливавшую густой краснотой, и протянул Димке.

— Играй на здоровье!

Димка осторожно взял машину, повертел в руках и положил на пол. Вопреки ожиданию, радости не было. Зря они все это затеяли!

— Ты чего Димон? Не хочешь в нее играть?

— Что-то расхотелось!

— Тогда пошли к твоей любимой машине человека-паука!

Димка почувствовал, как хорошее настроение снова возвращается, наполняя его, как вода бассейн. Машина человека-паука! Вот главное, зачем он сюда шел! Машина, о которой он грезил и днем и ночью, но которую никогда не получит! В другом магазине он видел такую. Но там, злая продавщица даже не разрешила в ней посидеть.

«Ах, как приятно будет почувствовать под ладонями руль с удобными резиновыми накладками. Ощутить запах смазки, идущий от блестящих колес!»

— Конечно, пошли, Михан!

— Нет, побежали. Кто последний, тот урод! — Мишка рванул между стеллажами, сшибая на пол плюшевых медведей. Димка кинулся в погоню.

Холл, наполненный густыми тенями, не испугал. И даже наоборот. В редком свете горевших ламп, происходящее стало напоминать прекрасный сон, где можно делать все, что пожелаешь! Димка зачарованно смотрел на машину человека-паука. Бампер во мраке поблескивал металлом, почти как всамделишний. Человек-паук на капоте, призывно махал рукой, приглашая прокатиться. Димка последовал его совету.

Он уселся за руль, наслаждаясь мягкостью и прохладой сидения, любовно провел по ребристому рулю — такому удобному. Ноги в разношенных сандалетах легли на педали — правая на газ, левая на тормоз. Димка слегка надавил, и машина чуть дернулась вперед, напоминая норовистого коня, готового сорваться в галоп. У Димки вырвался полный восторга изумленный возглас.

Мишка залез в соседнюю машину с изображением глупого медведя на капоте. Кажется, Винни Пуха. Она оказалось маловата и ему пришлось сильно подогнуть ноги.

— А нас не услышат? – опасливо спросил Димка.

Мишка энергично помотал головой.

— Нет. Охранники на первом этаже сидят. Поехали? Мишка на мишке, — крикнул он, улыбаясь во весь рот, и сразу испуганно ойкнул когда, машина немного дернулась вперед. — Смотри-ка, включены. Давай, жми педали! И-го-го.

Димка с удовольствием вдавил педаль в пол. Машина человека-паука стартанула с места как ракета, и время остановилось.

Забыв об осторожности, они хохотали в голос, носясь по просторному холлу. Визжа шинами, машины выписывали восьмерки, съезжались и разъезжались вновь, догоняли друг друга и таранили.

Димка не знал, сколько продолжалось веселье. Все закончилось, когда он погнался за Мишкой и, не рассчитав скорость, со всего маху врезался в стоящую в арке собаку. Привет тебе, Плуто!

Собака качнулась, накренившись вперед, прямо над ним.

Димке показалось, что глаза пса хищно сверкнули во мраке холла. Пасть, наполненная острыми зубами, распахнулась в злобной усмешке, выпуская наружу кроваво-красный язык — почудилось даже горячее дыхание и запах псины. Растопыренные передние лапы потянулись, чтобы схватить…

С визгливым воплем Димка выскочил из машины и отбежал подальше. Качнувшись на подставке, собака вернулась в первоначальное положение. На ее лице опять застыла идиотская улыбка. Руки приветливо распахнуты для ласкового объятия.

Привет, детки, не хотите ли поиграть с ласковым и дружелюбным псом?

Мишка лихо подкатил к нему и остановился.

— Ты чего, Дмитрий?

— Эта… — Димка шмыгнул носом. Слезы сами почему-то побежали из глаз. — Только что хотела меня съесть!

— Собака?

— Ага!

— Чудак-человек, — хмыкнул Мишка, вылезая из машины. — Я думал, ты взрослый. А ты еще придумываешь всякие страшилки на ночь!

— Я правду говорю, Миш… — Димка всхлипнул. Он понимал, что тупит. Ну, заигрался. А мало ли что в полутьме могло показаться!

— Меня детскими сказочками не испугаешь! Смотри!

Мишка вразвалочку направился к собаке — его шаги обреченно звучали в вязкой, напряженной тишине.

Димке стало холодно. Он понял, что затеял друг.

Все же нехорошим был пес! Его большие черные глаза пристально наблюдали за Мишкой. И пасть приоткрылась шире. Конечно, в ней отсутствовали острые зубы, только четыре мягких клыка из белой ткани. Но минуту назад из пасти свешивался матерчатый язык, которого теперь не было. Или не свешивался? Димка не мог вспомнить.

— Лучше не надо, Миш, — жалобно попросил он.

Мишка встал перед собакой. Он оказался псу не выше живота — макушка как раз маячила на уровне желтой пуговицы, изображавшей пупок.

— Так ты наезжаешь на моего друга? — грозно спросил Мишка и с размаху ткнул кулаком собаку в живот. — А ну-ка отвечай!

Димка затаил дыхание.

Упрямая голова Мишки находилась между разведенных передних собачьих лап. На каждой лапе по четыре толстых пальца очень напоминавших человеческие. В них могли прятаться и острые когти, втянутые внутрь, как у кошек. Собака могла выпустить их в любой момент, чтобы выпотрошить какого-нибудь надоедливого ребенка, кто остался в магазине на ночь. Хотя когти и не нужны. Достаточно хлопнуть в плюшевые ладоши, между которых маячила голова Мишки.

Димка представил, как Плуто сводит руки в громком хлопке, и голова друга лопается, как спелый помидор. Кровавые ошметки разлетаются, пачкая желтую шерсть собаки. Обмякшее, безголовое, мальчишечье тело валиться на пол с глухим мешковатым стуком…

— Смотри, — крикнул Мишка, ловко вскакивая на капот стоявшей у ног собаки машины человека-паука. — На, получай!

Мишка с размаху по локоть засунул правую руку в пасть собаке. Вдруг лицо его скривился от жуткой боли, и он дико заверещал.

Димка по-птичьи тонко взвизгнул и попятился. Перед глазами закружились черные мушки. Сквозь пелену он видел, как Мишка спрыгнул с машины и бросился к нему. Пол под ногами покачнулся и начал куда-то проваливаться — далеко, далеко вниз. Следующие несколько минут выпали из памяти.

Димка лежал на холодном кафеле, а Мишка тряс его за плечо.

— Димка! Ты чего! Я же пошутил! — голос друга с трудом пробивался сквозь плотный, черный занавес.

— Прекрати меня трясти, — пролязгал Димка. Ему пришлось повторить дважды, прежде чем Мишка услышал.

— Извини, я же не знал, что ты такой впечатлительный, — тараторил он, помогая подняться. — Думал, суперская шутка будет!

— Ладно, проехали, — Димка помотал головой. Ему стало лучше. Звук и цвета вернулись. Головокружение прошло, но противная дрожь в коленках осталась. — Я сам виноват! Повелся как маленький…

— Значит мир?

— Мир.

— Точно не дуешься? — Мишка, скорчил дурашливую рожицу, и Димка не смог удержаться от улыбки.

— Точно!

— Вот, значит, кто здесь верещит на весь этаж, — сказал кто-то за их спинами. Голос был грубый и явно мужской.

Они дернулись было в спасительный полумрак магазина, но яркий луч мощного фонаря пригвоздил к месту.

— Лучше не рыпайтесь пацанва, а то хуже будет.

Мишка послушно замер, словно загипнотизированный ярким светом. Димка последовал его примеру.

Послышались тяжелые шаги.

Димка обернулся и, сквозь слепящий свет, разглядел темную, приближающуюся фигуру. Она все вырастала и вырастала в размерах.

— Вляпались, голубки!

Фонарь погас, оставив после себя яркие красные пятна, плясавшие перед глазами. Когда Димка снова привык к полумраку холла, он разглядел перед собой высокого парня лет двадцати с угреватым лицом и коротким ежиком волос. На нем была черная униформа с надписью «Охрана» на нагрудном кармане куртки.

— Мы ничего не хотели воровать, дяденька, — поспешно сказал Мишка. — Мы просто хотели поиграть, а к утру все вернуть на место.

— Кому ты заливать решил, баклан?

Димку затрясло. Взгляд парня откровенно пугал. Словами тяжело объяснить почему. Но на уровне детских, обостренных инстинктов, Димка чувствовал, что охранник опасен. Очень. В голову, помимо воли, полезли всякие мысли про нехороших людей, заманивающих детей к себе домой. А потом их никто и никогда не мог найти.

«Он смотрит на нас словно на мух, которым можно ради развлечения оторвать крылья», — вдруг подумал Димка, цепенея от ужаса.

— Посадят вас теперь, — охранник мерзко ухмыльнулся, демонстрируя кривые, прокуренные зубы. Он поочередно переводил взгляд с одного на другого мальчика. — Будете в камере с зэками сидеть! А ваши мамки будут передачи носить!

У Димки глаза защипало от навернувшихся слез. В животе стало холодно, словно в Антарктиде. Он представил, как мама с укоризненным взглядом будет носить ему в тюрьму узелки с едой.

— Не посадят, — вяло возразил Мишка. — Мы не совершеннолетние.

Охранник вдруг залепил Мишке звонкую пощечину.

Для Димки короткий, хлесткий удар растянулся во времени. Он видел, как правая рука парня, нехотя поднялась. Растопыренная пятерня, с тускло сверкнувшей под лампой печаткой на безымянном пальце, приблизилась к Мишкиной щеке. Затем время ускорилось, и он увидел, что Мишка кувырком полетел на пол. Казалось, что удар не сильный, но друг упал и не шевелился.

Охранник вразвалочку подошел к нему и пнул тяжелым ботинком по ребрам. Мишка даже не крикнул, а как-то тяжело всхлипнул, свернувшись комочком. Кровь хлестала из разбитого носа, заливая лицо. Глаза мутные, невидящие. Кажется, Мишка не понимал, где находится.

Охранник вернулся к Димке, присел перед ним на корточки и внимательно заглянул в глаза.

— Что, малыш, полицию будем вызывать или договоримся?

— Отпустите нас, дяденька! Мы больше не будем, — заканючил Димка, хотя знал, что это бесполезно. Именно о таких типах предупреждала мама. Чтобы он не смел с ними заговаривать и садиться в машины! Димка знал, что такие, никогда не отпускают детей!

— Не-а, не пойдет, — охранник схватил Димку за футболку, подтягивая к себе. В нос шибанул острый запах пота, табака и спиртного. — Я вас отпущу, но позже. Когда расплатитесь за нанесенный магазину ущерб. Ведь за испорченные вещи надо платить так?

Крепкие пальцы больно вцепились в плечо и начали сжиматься. Димка застонал и уже больше не сдерживал подступивших слез. Он думал, что хрупкие косточки сейчас не выдержат и сломаются.

Прыщавое лицо вплотную приблизилось к его лицу. Тонкие губы парня растянулись в гадливой усмешке. У него изо рта мерзко пахло гнилью и больными зубами. Он задыхался от этой вони, но отвернуться боялся. Охранник мог его ударить, как Мишку.

— Чего молчишь? Я с тобой, кажется, разговариваю! Так надо платить за испорченные вещи? — пустые, водянистые глаза внимательно изучали Димку. В них не было совершенно никаких эмоций. — Как считаешь?

Димка судорожно кивнул.

— Тогда мы с тобой немного прогуляемся вглубь магазина, а твой дружок полежит пока здесь. — Охранник распрямился, продолжая сжимать плечо. — А ты не вздумай убежать, засранец! — обратился он к Мишке. — Во-первых, я запер дверь, а во-вторых, тогда твоему дружку действительно не поздоровится!

— Отпусти его, скотина, — простонал Мишка, пытаясь подняться. Кровь все еще хлестала из носа и разбитых губ, превратившихся в толстые сардельки.

— Что-о? — охранник действительно отпустил дрожащего Димку и направился к Мишке. — Сейчас, мы узнаем, кто из нас скотина! — Он еще несколько раз пнул Мишку. Димка с ужасом наблюдал, как при каждом ударе голова друга безвольно моталась, словно у тряпичной куклы.

— И кто из нас скотина? — приговаривал охранник. — Кто?

На поясе охранника, рядом с прицепленной дубинкой, захрипела и заплевалась помехами рация.

— Ты чего так долго Васек? На третьем все в порядке?

Охранник прекратил пинать Мишку, который не шевелился и свирепо взглянул на Димку.

— Вякнешь хоть слово, убью. И дружка твоего тоже! — пообещал он, снимая рацию с пояса. Потом поднес к губам, переключив какую-то кнопку или рычажок — Димка толком не разглядел. — У меня все в порядке Степаныч. На третьем чисто. Я тут чуток подзадержусь! Проверю получше. Потом за сигаретами сбегаю еще. Курить охота.

Димка понимал, что надо закричать, завопить во весь голос, призывая на помощь неизвестного Степаныча, но парализованное горло не могло издать, ни единого звука. Тело сотрясала крупная дрожь, зубы громко клацали.

— Лады, Васек. Буду ждать. И прихвати че нить выпить.

Рация щелкнула в последний раз и умолкла.

— Теперь продолжим наше веселье, ­— нервно приглаживая ежик волос ладонью, охранник развернулся к Димке.

«Васек, его зовут Васек! И он знает, что мне известно его имя!»

— Раздевайся, давай! — велел Васек.

Димка оказался под гипнозом бесцветных глаз.

Не понимая, что делают руки, он принялись стаскивать с себя футболку. На миг, пока сдергивал ее через голову, ужасное лицо парня пропало. Захотелось стоять вот так, с футболкой на голове и ничего не видеть. Но грубые руки, дернули футболку, возвращая в кошмар.

Димка увидел, что охранник, крививший губы в мерзкой ухмылке, расстегивал пояс. За его спиной Мишка приподнял голову от залитого кровью пола: левая часть лица заплыла, полностью скрыв глаз. Зато правый сверкал ярко-ярко. Мишка открыл рот и что-то сказал. Димка не услышал, но показалось, что разбитые губы друга прошептали — «беги, беги»! Скривившись, Мишка чуть приподнял руку, показав куда-то в сторону магазина. И Димка очнулся от тяжкого дурмана, накрывшего мозг черной, удушливой волной — словно вдруг лопнул невидимый кокон, сковывавший тело и разум. Охранник протянул к нему скрюченные руки…

Чувствуя, как по голому плечу скользнули холодные пальцы, Димка рванулся в сторону магазина. Поначалу Васек растерялся, чем подарил спасительные секунды. Задыхаясь, Димка пробежал мимо касс, стараясь скрыться в глубине стеллажей с игрушками. Если бы не ужас, сдавивший гортань, то вопил в полный голос, не останавливаясь. Пробегая через полукруглую арку, Димка понял, на что указывал Мишка. Подставка, где раньше находилась большая, двухметровая собака, оказалась пустой. Машина человека-паука все еще стояла, приткнувшись к ней. Но вот собака исчезла!

Димка несся сквозь шахматные квадраты света и тьмы, а за спиной громко тополи тяжелые ботинки. Он забежал за один из бесконечных стеллажей, свернул за следующий, потом еще за один и замер. Скоро с облегчением услышал, как охранник протопал по соседнему ряду. Там он остановился.

В магазин вернулась давящая на уши тишина.

Димка стоял, прижавшись к стеллажу, а сердце в груди гулко бухало. Казалось, что звук разносится по всему магазину гулким набатом, эхом отражаясь от далекого потолка.

Он повернул голову и вдруг увидел на стене видеокамеру, наблюдавшую за ним внимательным глазом. Димка едва не завопил от радости, но его сразу ждало разочарование — из камеры свисали пучки разноцветных проводов, ведущие в никуда. Мишка оказался прав. Видеонаблюдение в магазине еще не подключили.

— Где ты, маленький говнюк? — яростно закричал охранник. — Выходи, а не то хуже будет, когда я тебя найду!

Димка едва не вскрикнул от неожиданности.

Их разделял всего один стеллаж. Пройдя несколько шагов на цыпочках и нагнувшись, он сумел разглядеть между лисичками и медведями бледное искаженное злобой лицо. Охранник в ярости взмахнул дубинкой и сшиб одним ударом ряд медведей с противоположного стеллажа.

— Выходи говнюк! Даю тебе последний шанс!

Зажав рот ладошкой, Димка принялся медленно — шаг за шагом — уходить в другую сторону. Если бы охранник повернул голову, то наверняка его увидел. Но этого не случилось. Слушая мат за спиной, Димка бросился обратно в холл.

Здесь он нашел Мишку, успевшего отползти к стене.

Лучший друг стоял на коленях, схватившись за лицо, и раскачивался из стороны в сторону — кровь, бежавшая между пальцами и кровь на рубашке во мраке, казалась черной. Димка помог ему подняться.

— Чего ему от нас надо? — спросил Димка, захлебываясь слезами. — И где собака?

Мишка лишь неопределенно мычал, не убирая рук от лица: кровь так и продолжала неторопливо сочиться сквозь пальцы.

— Туда, — вдруг прохрипел Мишка, показывая на стеклянные двери магазина, за которым виделась лестница и эскалатор.

Пыхтя от усердия, Димка поволок его к дверям.

Руки дрожали от напряжения. Спина покрылась липким потом. Если бы футболка с «Дональдом» на груди была на нем, то она непременно прилипла к позвонку.

Невольно глаза нашли футболку — осколок лета и прошлой жизни, сиротливо валялся на полу в нескольких метрах красным комом. Эту футболку, Димка знал точно, он больше никогда не наденет.

— Мишка, ну помогай мне, пожалуйста, — шептал Димка, прислушиваясь к ругани охранника в глубине магазина.

Мишка услышал и пошел сам. У самой двери он грузно осел на пол, и его вырвало зеленой желчью. Тяжело дыша, Димка стоял над ним, наблюдая. Перед глазами снова плясали черные мухи. Но он держался. Если сейчас упадет в обморок, им обоим конец.

— Иди, — прохрипел Мишка, взглянув на него единственным глазом. Второй, скрывала здоровенная опухоль фиолетового оттенка. — Приведи кого-нибудь!

Димка кивнул. Он подошел к двери и дернул за массивную ручку. Дверь слегка вздрогнула, но не открылась. Димка дернул еще раз и еще. Он дергал дверь в бессильной ярости. Вскоре сквозь шум в ушах до него донесся усталый голос Мишки.

— Хватит, Димка, хватит! Этот гад и, правда, запер ее! Нам не открыть!

Димка остановился. Тяжело дыша, он с ненавистью смотрел на дверь, за которой виднелась широкая лестница. Он вспомнил, как несколько часов назад, поднимался по ней в магазин игрушек. Тогда все было прекрасно.

— Может стекло разбить?

Мишка покачал головой.

— Это не стекло, а какой-то пластик. У тебя сил не хватит.

Димка сел рядом, подтянув коленки к подбородку.

— Что делать? Что делать? — он раскачивался, словно заведенный. — Что делать? Миш, он нас убьет?

— Не болтай ерунды!

— А собака куда подевалась?

— Не знаю. Я просто увидел, что ее нет, — Мишка закашлялся. — Вот что, Дим! Давай-ка лучше спрячемся, пока этот гад нас не нашел.

Димка кивнул.

Визгливые вопли охранника стихли. Вполне возможно он сейчас возвращался обратно — злой, как собака.

— Мы пойдем в кукольный домик, — решил Мишка.

Димка помог ему подняться.

Пройдя под аркой, они медленно побрели среди стеллажей с игрушками. Мишка все время морщился и цедил сквозь зубы ругательства. Димка говорить не мог: челюсти от страха свело, и он не был уверен, что они смогут когда-нибудь разжаться. Ему казалось, что за ними наблюдают — лопатками ощущал холодный нацеленный в спину взгляд. Кто-то был во мраке магазина. Кто-то похуже охранника! И он изучал их глазами плюшевых медведей и енотов, которые слепо таращились на них со стеллажей.

Мишка вцепился в больное плечо, где остались фиолетовые синяки от пальцев охранника. Зашипев от боли, Димка удивленно повернулся к другу и увидел, что его не заплывший глаз таращился на полку с мягкими игрушками.

— Я только что видел, как обезьяна повернула голову, — пробормотал Мишка. В его голосе слышались панические нотки. — Ты видел?

Димка медленно развернулся к стеллажу.

Обезьяна действительно смотрела на них умными и внимательными глазками-бусинами. Черный мех влажно блестел во мраке. Губы растянулись в кривой ухмылке, маскировавшейся под дружелюбную улыбку. Ее рот (Димка отчетливо это видел) был полон тонких игольчатых зубов, как у какой-нибудь барракуды!

Идите дети ко мне, поиграем немного, пока я не откушу вам руки!

Сам он придумал эту фразу или услышал мысли обезьяны, Димка не знал. Он тихонько вскрикнул и потянул Мишку, чтобы уйти подальше от стеллажа. Мишка не шевелился. Он замер, уставившись в бездонные, затягивающие глаза обезьяны. Тогда Димка, внутренне извиняясь, двинул кулаком ему по ребрам.

Мишка с всхлипом втянул разбитым носом воздух и взвыл на весь магазин.

— Я слышу вас, мои птенчики, — обрадовано заорал охранник где-то справа от них и зашелся безумным смехом, похожим на лай.

Крик Мишки сразу оборвался, и снова к ним начала подступать тишина, засасывая в тягучую трясину.

Димка поволок постанывающего друга дальше по ряду. Боковым зрением заметил, что обезьяна поворачивает им вслед голову, провожая долгим, внимательным взглядом.

Где-то недалеко снова засмеялся безумный охранник.

— Это все магазин, — бессвязно шептал Мишка. — Слышишь, Дим, этот магазин сводит охранника с ума! Димка кивал, стараясь подстроиться под медленные шаги друга, а сам думал, что это вряд ли. Охранник был таким на самом деле и магазин тут не причем!

Кукольный домик показался родным и желанным местом, где успокаивающе пахло свежим лаком и краской. Даже уродливые куклы внутри казались милыми.

С трудом затолкав стонущего Мишку внутрь, Димка залез сам и тихонько прикрыл за собой дверь. Внутри для двоих оказалось тесновато. Они прижались друг дружке, стараясь спрятаться за куклами.

— Что же дальше? — тихо спросил Мишка, ощупывая покалеченное лицо.

Димка пожал плечами.

Руки дрожали от напряжения. Горло саднило. Страшно хотелось пить. Но еще больше хотелось закрыть глаза и забыть о кошмаре. Свернувшись калачиком, он замер. Может и задремал. Потому что увидел себя со стороны.

Димка шел среди забитых игрушками стеллажей, ощущая лопатками ледяной холод. Куклы и звери поворачивали вслед головы, не сводя с него внимательных глаз. Иногда Димка замечал серые тени, мелькавшие вокруг. Он резко оборачивался, и тени исчезали, играя с ним в прядки. Лишь однажды, сумел ухватить боковым зрением выглянувшее из-за игрушечного автомобиля существо с перепончатыми, как у летучих мышей, крыльями и уродливым лицом, отдаленно напоминавшим человеческое: кукольные глаза-бусины заполненные тьмой, смотрели холодно и жадно. Верхняя губа твари поползла вверх, демонстрируя тонкие игольчатые зубы. Она угрожающе зашипела!

Кто-то придет!

Друзей с собой приведет!

Не уцелеет птица!

Не уцелеет мышь,

Когда друзья здесь будут кружить!

Угрожающие, тихие слова, сорвавшиеся с Димкиных губ, звучали на грани яви и сна. Им вторили шелестящие взмахи сотен перепончатых крыльев. Уродливые, бледные лица выглядывали из-за каждой игрушки, из-за каждого стеллажа.

Димка закричал.

Он открыл глаза и замахал руками, не понимая, как оказался в тесном, душном гробу, воняющим пылью. Кто-то пытался заткнуть рот, но он истошно визжал и отбивался, как загнанное животное.

Перед глазами появилось злое Мишкино лицо, и Димка замолчал, обрубив крик на долгом выдохе. Он вспомнил, где они и почему прячутся. Мишка что-то зло выговаривал, а Димка все еще видел уродливые лица тварей с перепончатыми крыльями. Его трясло мелкой дрожью. Наконец, смысл слов друга начал доходить.

— Он мог услышать! — жалостливо причитал Мишка. — Мог услышать! Ты понимаешь! Мог услышать!

Громкие шаги и безумное хихиканье, от которого Димка испуганно съежился на полу домика, подтвердили Мишкины опасения.

В окошке мелькнули форменные брюки, черные как сама ночь.

Охранник присел на корточки, заглянул в окно.

— А вот и ваш учитель пришел, детишки!

Бледное лицо напоминало перекошенную маску животного — может лиса, может волк или медведь: особенно выделялись глубоко запавшие глаза. Казалось, что они утонули в черепе, потеряв всякую связь с реальностью. Из уголка рта охранника тянулась клейкая ниточка слюны.

Он легонько постучал дубинкой по двери.

— Тут, тук, детишки? — просюсюкал охранник противным голосом. — Открывайте скорее дверь, это папа вернулся с работы. И он голоден. Очень голоден. — Дверь домика широко распахнулась, сбив на пол одну из кукол. Рука с растопыренными пальцами зашарила в сантиметрах от Димкиной ноги. — Иди-ка сюда, малыш! Сейчас мы поиграем! Потому что за все нужно платить!

Димка мысленно взвыл и попытался забиться подальше. Но за спиной оказался Мишка.

Холодные пальцы нащупали ногу, зацепились за нее и с силой дернули, волоча наружу. Димка завизжал — отчаянно и безнадежно. Мишка попытался удержать его, обхватив за туловище. Но, мокрый от пота Димка выскользнул из слабых объятий.

Охранник выволок его из домика, бросив у дверей. Димка замер, уставившись на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

«Васек! Его зовут Васек! Главное не забыть это!»

В парне не осталось ничего человеческого! Дикая ярость смыла тонкий налет окончательно и бесповоротно. Перед ним стоял безумец! Слюна с уголка рта охранника закапала гуще, почти заструилась непрерывным потоком. Почему-то это больше всего пугало. Не дубинка, занесенная для удара, не хищный оскал рта, а именно непрерывная лента слюны, похожая на слизь, капающая на пол.

Охранник собирался его по-настоящему съесть, как серый волк красную шапочку!

Дубинка начала опускаться на голову Димки, когда в магазине с громким щелчком начали быстро гаснуть оставшиеся лампы: сначала в холле, потом между стеллажами. Тьма подступала все ближе и ближе к кукольному домику. И что-то было во мраке, быстро приближаясь вместе с тьмой. Димка понял, что еще немного, и он описается как маленький!

— Что еще за херня! — закричал охранник, застыв с занесенной дубинкой над головой. Его глаза округлились еще больше. Оказалось, что это возможно. На лбу выступила тяжелая испарина!

Димка не упустил шанса и лягнул охранника, целясь в пах!

От удара, сандалет спрыгнул с занемевшей ноги, словно живой. Охранник вскрикнул, но не выпустил Димку, а еще сильнее сжал пульсирующую от боли щиколотку, и второй раз занес над его головой дубинку.

Огромное желтое чудище, выскочило из темноты, повалив охранника на пол. Мелькнули обвислые уши и оскаленная пасть, полная острых зубов: кроваво-красный язык свешивался из нее, словно бесполезная тряпка. Большая игрушечная собака, рыча, навалилась на охранника, скрыв его под горой желтого меха.

Димку дернуло и потащило прямо к шевелящейся красно—желто—черной куче, а потом пальцы на щиколотке разжались, освобождая. Елозя задницей по полу, он начал отползать обратно к домику.

Погасла последняя лампа, скрыв от глаз барахтающегося под желтой грудой охранника, и одновременно раздался громкий хруст, будто переломили деревяшку. На лицо и голый живот Димки брызнули капли горячей крови с характерным медным привкусом. Он мучительно всхлипнул и ввалился спиной в кукольный домик, грубо оттеснив Мишку от входа.

А снаружи в темноте заходился долгим криком охранник. Его затухающий вопль быстро сменился на жадное чавканье и низкий утробный рык, напоминавший рев автомобиля без глушителя: такой стоял возле их подъезда, отравляя воздух сизым угаром. Димка всегда просыпался, когда спозаранку сосед пытался на нем уехать.

Димка нащупал в темноте дверь кукольного домика, тихонько прикрыл ее и сразу отодвинулся подальше от входа, упершись спиной в поджатые Мишкины колени.

— Что за фигня здесь происходит? — услышал он над ухом тихий шепот друга.

— Тс-сс, — шикнул на него Димка. Он чувствовал, что сейчас не лучшее время для разговоров.

В оконном проеме показалась широкая морда чудовищной собаки: в темноте большие глаза сияли зеленым призрачным светом. Широкие ноздри с шумом втягивали воздух. Домик наполнялся зловонным дыханием, с примесью свежей крови.

«Собака ищет нас! Она не добрая и не хотела меня спасти! Просто охранник первым подвернулся! Если она нас учует нас, то воздух внутри домика загудит от взмахов перепончатых крыльев. Твари вцепятся в нас острыми зубками и будут грызть, грызть и грызть под вой собаки!» — мысли проскакивали в голове одна за другой короткими стенограммами. Сам Димка превратился в неподвижную статую, едва способную дышать. Перед глазами снова заплясали черные мушки. Пол домика начал постепенно уходить из-под ног.

Перепачканная кровью, желтая морда чудовища исчезла неожиданно, как и появилась, растворяясь во тьме магазина. Тогда Димка позволил себе тихонько выдохнуть.

— Ушла? — шепотом предположил Мишка.

— Не-не знаю. Если и ушла, то она вернется. Обязательно вернется. — От волнения Димка принялся заикаться. Зубы громко стучали друг о дружку. По мокрым трусикам и шортам, он понял, что мочевой пузырь все же не выдержал испытания.

— Тогда нужно выбираться отсюда!

— Как?

Димка всхлипнул. Ему казалось, что снаружи он слышит шелест крыльев и непонятный тихий, скрежещущий звук. Вполне возможно, это маленькие коготки царапали металлические стойки стеллажей.

— Ну-ка подвинься, — велел Мишка.

Они постарались поменяться местами, но это оказалось невозможным в тесноте домика.

— Слушай. Нужно, чтобы ты выглянул в окно, — ласково попросил Мишка. — Нужно узнать, охранник еще там или собака его уволокла.

— Нет!

Задыхаясь от ужаса, Димка испуганно подался назад, ближе к товарищу. Мишка тихонько застонал. Видно он задел его отбитые ребра.

— Послушай. Я бы хотел сам все сделать, но не получится нам с тобой поменяться местами. А ведь нужно сматываться отсюда! Так?

— Так, — согласился Димка.

— А у охранника есть ключи от дверей…

Димка представил, что он увидит снаружи и крепко зажмурился.

— Нет! — прошептал он. — Я не смогу, Миш! Понимаешь, не смогу!

— Должен, если не хочешь остаться здесь навсегда! Сделай несколько глубоких вдохов-выдохов и просто посмотри, там охранник лежит или нет.

— Так темно. Я ничего не увижу.

В ладонь Мишка вложил продолговатый предмет — дешевая одноразовая зажигалка, которую его друг стянул у отчима.

— Давай подыши немного. А как успокоишься, подползи к окошку и посмотри.

Димка послушно задышал.

На третьем или четвертом вдохе, он немного пришел в себя и черные мухи перед глазами исчезли. Пол домика перестал ходить ходуном, как палуба корабля в бурный шторм.

Медленно он подполз к окну.

— Так, так, — подбадривал за спиной Мишка. – Теперь приподнимись, зажги огонь и выгляни в окно.

Сердце гулко бухало.

«Лучше ни о чем не думать, а исполнять Мишкины приказы, как робот. Точно, он робот, повинующийся спокойному, рассудительному голосу».

После нескольких неудачных попыток, удалось зажечь огонь. Слабое пламя зажигалки неровно трепетало, в руке, отклоняясь в такт дыханию

. В мерцающем свете Димка видел свой заляпанный кровью живот. Грязные руки.

— Смотри в окно, — требовал невидимый Мишка.

Приподнявшись, Димка вытянул руку с зажигалкой немного вперед. Хлипкий язычок света, проник наружу, осветив небольшой пятачок перед домиком и бесформенную, окровавленную кучу  — все, что осталось от охранника торгового центра.

— Что-нибудь видишь?

Димка долго не мог отвести глаз от того, что раньше было человеком. Нагревшаяся зажигалка обожгла палец, и он задул ее. Затем опустился на коленки и отполз от окна.

— Васек, ты где?

Скрежещущий голос в темноте заставил их подпрыгнуть. Казалось, что говоривший человек стоит рядом с кукольным домиком. — Чего ты на третьем-то застрял? Если бухаешь один, то о-очень об этом пожалеешь!

— Рация, — обрадовано зашептал Мишка. — Понимаешь, у него же есть рация! Если ее взять, то мы сможем позвать на помощь. Димка знал, что за этим последует.

— Я не смогу, – застонал он.

— Сможешь! Все ты сможешь! Может, и ключи найдешь.

Всхлипывая, Димка приблизился к дверце.

— Она там! Собака за дверью, Мишка! Я слышу ее дыхание! И еще царапанье, и шелест крыльев.

Некоторое время, показавшееся Димке вечностью, они прислушивались.

— Вроде ничего, — неуверенно сказал Мишка. — Лезь, давай.

Вспотевшей рукой Димка толкнул дверь и замер, до рези в глазах, всматриваясь в темноту.

«Пока ничего опасного! Просто темная комната! А писк и шуршание крыльев, мне только кажутся!»

— Если что… Я тебя сразу втяну обратно, — пообещал Мишка.

— Хорошо.

Димка осторожно высунулся из домика и встал на коленки, опираясь руками об пол — ладони сразу попали в вязкую, теплую лужу у входа с густым, противным запахом. Он едва не закричал, когда понял, что это кровь!

Захотелось юркнуть обратно. Но рация! Она где-то совсем рядом — плюется помехами и матом!

«А еще в темноте бродит пес! — напомнил себе Димка. — Если он меня услышит, то придет съесть!»

До крови закусив губу, он двинулся вперед.

Где-то наверху над ним хлопали перепончатые крылья. Руки и коленки разъезжались на скользком от крови полу. Воняло ужасно! Достигнув останков охранника, Димка не позволил себе даже короткой передышки.

Оставались сущие пустяки!

Рация нашлась немного в стороне от трупа, видимо, когда собака трепала парня зубами, она отстегнулась от пояса и отлетела. Димка нащупал ее и собирался ползти обратно, когда справа послышалось глухое ворчание, похожее на тяжелые раскаты грома.

Димка замер, чувствуя, как липкий пот стекает по спине и лицу. Он медленно повернул голову на звук и увидел во мраке два больших, светящихся зеленым огнем, глаза, за которыми угадывался темный силуэт: теперь собака стояла на четырех ногах. И это была очень большая собака! Величиной с корову, а может и больше. Хотя мама говорила, что у страха глаза велики.

— Медленно ползи обратно, — услышал он далекий Мишкин голос. Уши словно забили ватой.

Димка попятился, не сводя с собаки глаз. Она приближались. Огромные глаза—блюдца сияли во тьме бледной зеленью. «Как два изумруда, глаза у твоего друга, — вспомнилась присказка мамы. Рычание сменилось, каким-то нетерпеливым повизгиванием, заглушив писк над головой. «Это как с диким зверем, — думал Димка. — Если я отвернусь или испугаюсь, то собака броситься на меня!»

Ноги уперлись в домик. Димка пытался нащупать дверь и не мог. Наконец, он не выдержал и отвернулся от собаки, возя правой окровавленной рукой по холодной, пахнущей древесным лаком, стенке. Пальцы левой крепко сжимали рацию.

Димка скорее почувствовал, чем услышал, что собака бросилась на него, распахнув, источавшую мерзкое зловоние, пасть. Внутренне он завизжал. На самом деле не издал ни звука. Рука все еще слепо шарила по стене кукольного домика и не находили дверцы, когда Мишкины пальцы потянули его в темный проем.

Челюсти с хрустом лязгнули рядом с щиколоткой, обдав ногу горячим дыханием.

Тяжело дыша, друзья ввалились внутрь домика, и сразу отползли в дальний угол.

Снаружи собака визгливо выла.

— Где рация?

— Вот, — Димка передал Мишке свой улов.

Крыша домика жалобно заскрипела, когда на нее навалилась тяжелая туша.

«Может, даже собака запрыгнула на нее!» — думал Димка, пригибая голову.

— АРГХ! АРГХ! — рычала собака.

— Поговорить, — закричал Димка, мертвея от сковавшего его ужаса. — Она пытается с нами разговаривать!

Домик начал сильно раскачиваться.

Вторая кукла слетела со своего места и выкатилась из домика. У входа мелькнули размазанные зеленые полосы, осветившие пластиковое, безразличное лицо и тут же возникшие из темноты челюсти с хрустом перекусили куклу пополам. Больше Димка  не мог сдерживаться и заревел в голос.

— На ней должна быть какая-то кнопка, чтобы начать разговор! — размышлял вслух Мишка. — Есть!

Что-то в темноте щелкнуло.

— АРГХ! АРГХ!

Рация чуть притихла.

— Вы меня слышите? Слышите? — кричал Мишка, стараясь перекрыть рычание собаки.

— Кто это? — послышалось в ответ. — Васек, ты че? Прикалываешься?

— Васек умер! Мы у него рацию взяли! — распухшие губы Мишки тряслись и слова давались с трудом.  — Мы на третьем этаже, в магазине игрушек!

— А ты что за щенок? Я вот сейчас поднимусь, чтобы тебе уши надрать! Отдай рацию Ваську!

— Он мертв, — заорал Мишка, давясь слезами. — Мертв! Понимаете? Мертв! Зовите полицию!

Домик стонал и раскачивался. Казалось, что он сейчас развалиться. Теперь крышу царапали острые коготки. Летучие мыши, если это были они, противно пищали на своем языке, напоминая галдящих чаек на пляже.

— Почему ты не предупредил о с-собаке, — спросил Димка, разглядывая темный силуэт собачьих ног, видимый в окошке. Теперь собака опять стояла вертикально.

— Все равно не поверит. Уж лучше пусть думает, что мы обычные хулиганы!

Внезапно все стихло. У Димки создалось ощущение, что он вдруг оглох! Но это просто собака умчалась во тьму.

— Куда она подевались? — Димка приподнялся и выглянул в темное окно.

Где-то в другой жизни послышался звук отпираемого замка.

— Васек ты здесь? Хорош прикалываться, урод! Выходи вместе со своими шакалятами!

Раздались быстрые шаги.

— Васек, мать твою! Достал своими шутками! – голос звучал уже из магазина.

Темнота вдруг ожила, взвыв тысячами писклявых голосов, которые заглушили вопль охранника. Ему вторил грозный собачий рык.

— Пошли! – скомандовал Мишка. — Надо добраться до выхода, пока они охранником заняты.

Друзья выскочили из домика в воющую тьму магазина. Мишка ненадолго задержался возле тела охранника и непроницаемую тьму вдруг разорвал луч света.

— Яркий у него фонарь, — уважительно заметил Мишка. Ухватив Димку за руку, он потащил его за собой, словно буксир баржу — Давай, двигай!

Димка старался не смотреть на стеллажи, мимо которых они бежали. Игрушки на них странным образом видоизменились. Машинки приобрели искаженные, режущие глаз, очертание. Мягкие зверята обзавелись острыми зубами и уродливыми навыкате глазами. На настольных играх появились картинки обезглавленных мертвецов, из которых хлестали реки настоящей крови, заливавшей пол.

Случайно, или по какому-то злобному стечению обстоятельств, пронзительно визжавший охранник выскочил прямо на них из-за очередного стеллажа. Луч Мишкиного фонаря уперся в него, безжалостно осветив с ног до головы.

Пожилое, все в морщинах лицо охранника, оказалось залито ярко-алой кровью. Лысину исчертили глубокие царапины. Левый глаз вытек. Правый смотрел куда-то под потолок в диком недоумении. Охранник сделал шаг навстречу и протянул к ним обгрызенные руки, словно хотел пожаловаться. Он упал на живот, гулко стукнувшись головой об пол. А друзья хором закричали, когда увидели, что спина охранника облеплена мерзкими тварями с перепончатыми крыльями. Отдаленно они напоминали летучих мышей. Только вот уродливые лица были почти человеческие. Твари вгрызались в охранника острыми зубами, вырывая из него небольшие кусочки мяса, и жадно их глотали.

Из-за стеллажа высунулась лохматая желтая лапа с четырьмя пальцами, увенчанными изогнутыми, похожими на ножи, когтями. Когти подцепили охранника за бок и утянули во тьму харкающее кровью тело.

Димка и Мишка бросились бежать.

— Быстрее, быстрее, – повторял Димка, всхлипывая. Он видел, что друг слабел с каждой минутой. Из его носа снова пошла кровь. Но остановиться для отдыха невозможно, потому что громкий хруст и чавканье за стеллажами, сводило с ума.

Они успели дойти до касс, прежде чем в воздухе закружились перепончатые крылья и раздался громкий, почти возмущенный писк. Атаковавшая тварь, проехалась по Димкиной голой спине острыми когтями, оставив на ней несколько глубоких, кровоточащих борозд, и плюхнулась на пол. Вторая спикировала на голову, больно вцепившись в макушку. Фонарем Мишка сшиб ее на пол и раздавил. Тварь с хрустом лопнула под его кроссовкой, словно гнилое яблоко.

Писк в магазине становился все громче. Воздух загудел от взмахов крыльев.

— Быстрее, Мишка, быстрее, — талдычил Димка свое заклинание, втягивая обжигающе горячий воздух.

Они миновали кассы и арку, выскочив в холл, наполненный тусклым мраком: свет ламп над далекой лестницей, ведущей вниз, едва освещал пространство перед дверью. В свете фонаря Димка вновь увидел свою футболку. Он сделал небольшой крюк и подобрал ее.

Магазин наполнился хриплым воем. Послышались тяжелые шаги и грохот опрокидываемых касс.

— АРГХ, АРГХ.

Димка оглянулся и увидел, как сквозь развороченные турникеты из тьмы к ним марширует на двух ногах рыжее чудовище. Оно напоминало собаку, стоявшую раньше при входе в магазин — но теперь вымазанная кровью шерсть свалялась, сменив окрас с ярко-желтого на грязно-коричневый. Глаза чудовища пылали холодным зеленым огнем. Огромная, раззявленная пасть демонстрировала острые зубы, совсем не плюшевые.

— АРГГХ, АРГХ, — повторял пес.

Димка с размаху врезался в закрытую стеклянную дверь. Вместе с ним на пол упало несколько перепончатых созданий. Мишка, морщась от омерзения, раздавил их ногой.

— Заперто, — закричал Димка, поднимаясь и толкая дверь. Он живо представил, что с ними сделает собака, когда доберется и тихонько заплакал.

— Смотри, балда! — Мишка фонарем осветил большую связку ключей на полу — к каждому прицеплена бумажка на тонкой проволоке. — Ты ключ из замка выбил!

— И как мы найдем нужный? — запричитал Димка, чувствуя, что снова готов обмочиться от страха. Пса он не видел, но слышал тяжелую поступь и грозное АРГГХ.

Мишка потянул дверь на себя, и она, о чудо, вдруг распахнулась. Димка понял, что дверь была и раньше открыта. Просто перепутал. И не мудрено, если учесть, что к ним идет самое настоящее чудище!

Мишка выпихнул его из холла на лестницу, выскочил сам и захлопнул дверь прямо перед оскаленной мордой со сверкавшими глазами.

В холле послышался разочарованный вой, но удара в дверь не последовала. Собака прильнула к стеклу и жадно смотрела на них с плотоядным любопытством в глазах.

— Что, сука, не сумела съесть нас? — закричал Мишка, закрывая дверь на ключ. —  Хрен тебе, тварь поганая! Хрен! Димка, иди посмотри на нее. Посмотри на эту суку!

Но Димка не мог заставить себя обернуться. Он несся по лестнице вниз со скоростью пули. Тяжело хромая, Мишка поплелся за ним. На ходу он нашел в связке ключ, с приклеенной к кольцу бумажкой, где было выведено корявым подчерком два слова — «запасной выход».

Из еженедельника Городское обозрение 1 ноября 20– года.

Таинственное убийство в торговом центре.

В недавно открывшемся торговом центре были обнаружены трупы ночных охранников — двадцати пяти летнего И. и пятидесяти четырех летнего П. Из конфиденциального источника близкого к следствию стало известно, что тела были сильно обглоданы. Официальных разъяснений властей по этому поводу нам получить не удалось. Возможно, убийства носили ритуальный характер, так как были совершены в ночь с 31 октября на 1 ноября, когда отмечается Хэллоуин — Кельтский новый год. В эту ночь принято вспоминать своих предков, выбрасывать мусор и старые, отжившие вещи.

Следствие по данным убийствам ведется. Со своей стороны, мы будем внимательно следить за дальнейшим развитием событий.

Зимой, Димка еще раз приходил в торговый центр. Он хотел убедиться, что большая, похожая на Плуто, собака с обвислыми ушами по-прежнему стоит под аркой, приветствуя покупателей. И что пожилая продавщица с копной седых волос, насмешливым взглядом и мерзкой улыбкой все так же продает детям игрушки.

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *